Полет рейса авиакомпании Flydubai из Дубая в Тель-Авив превратился в настоящий инцидент с международным масштабом, когда самолет Boeing 737 изменил свой курс над территорией Саудовской Аравии. 30 сентября пассажирское судно, на борту которого находились 174 человека (включая 27 детей), подало сигналы о критической ситуации. Сначала экипаж передал код 7700, оповещающий о чрезвычайном происшествии, а затем последовал код 7500, сигнализирующий о незаконном вмешательстве в управление самолетом. В результате возникшей угрозы лайнер совершил экстренную посадку в аэропорту Табук, а израильские ВВС были вынуждены поднять в воздух истребители.
Причиной такой тревожной динамики стала физическая стычка между членами летного экипажа. По сведениям Channel 12, между пилотами вспыхнула агрессия, переросшая в драку. Авиакомпания Flydubai подтвердила факт конфликта, уточнив, что противостояние не прекращалось до тех пор, пока один из участников не потерял сознание. Согласно данным израильского телеканала, участниками инцидента стали пилоты российского и украинского происхождения, имеющие статус резидентов ОАЭ и Омана. При этом издание channel 14 выдвинуло еще более пугающую версию: инцидент мог быть попыткой намеренного совершения авиакатастрофы, что также рассматривается такими источниками, как Ynet и i24News.
Разъясняя значение этих сигналов, основатель сервиса безопасности полетов RunAvia.ru Андрей Патраков пояснил, что код 7700 моментально привлекает внимание всех служб, давая самолету приоритет. В то же время код 7500 — это скрытый способ сообщить об угоне или угрозе, не вступая в прямой радиообмен. Эксперт подчеркнул, что если один из пилотов применяет силу, блокируя управление, это классифицируется как незаконное вмешательство, даже если агрессор — не посторонний человек, а коллега. Хотя ошибки при наборе кодов возможны, диспетчеры всегда запрашивают подтверждение. Реакция Израиля с поднятием истребителей является стандартной для защиты границ, поскольку самолет с кодом 7500 воспринимается как потенциальная угроза.
Андрей Патраков также обратил внимание на уязвимость современных лайнеров: если после 2001 года кабины надежно защищены от внешних захватчиков, то внутренняя угроза остается нерешенной. Психологическое состояние пилотов сегодня так же критично для безопасности, как и техническое состояние двигателей. В качестве примеров подобных кризисов эксперт привел случай рейса Air France в 2022 году, когда стычка пилотов потребовала вмешательства бортпроводников, и инцидент 2018 года с рейсом Jet Airways, где эмоциональный срыв командира привел к тому, что второй пилот оставил управление кабиной.
Главный редактор портала Avia.ru Роман Гусаров отметил, что существуют протоколы на случай, если один пилот теряет дееспособность: в кабину должен войти бортпроводник, чтобы контролировать состояние коллеги, даже если он не умеет управлять самолетом. Однако в ситуации открытой драки внутри укрепленной кабины стандартные инструкции становятся бесполезными, так как бронированные двери блокируют доступ помощи извне. Роман Гусаров подчеркнул, что в данном случае ситуация завершилась максимально благоприятно — экипажу удалось прекратить бой и совершить посадку, хотя участникам инцидента может грозить уголовное преследование.
