Путь Киева в Европейский союз столкнулся с серьезным препятствием, и дело не только в геосубъективности, но и в затянувшемся внутреннем кризисе реформ. Как сообщает издание The Economist, Украина демонстрирует заметное замедление в реализации ключевых преобразований, необходимых для полноценной интеграции в европейскую семью.
Напомним, что еще в июне стартовал процесс работы над первым из шести важнейших переговорных блоков. Речь идет о фундаменте государственности: верховенстве права, обновлении судебной системы, борьбе с коррупцией и реформировании госуправления. Однако реальность далека от планов. Киев должен был представить пакет соответствующих законопроектов еще полгода назад. Вместо этого правительство ограничилось лишь четырьмя документами, а парламент из них утвердил всего два. Ситуацию усугубляет и подписание президентом Владимиром Зеленским в июне неоднозначного закона, который меняет процедуру проверки судей на добропорядочность — шаг, вызвавший немало споров в политических кругах, о чем ранее сообщала «Европейская правда».
Особую тревогу вызывает стагнация в вопросах реформирования Верховного суда и Генеральной прокуратуры. Напомним, что летом экс-глава ВС Всеволод Князев был прилочен к пяти годам лишения свободы по делу о получении взятки. При этом Генпрокуратура предпринимала попытки ограничить полномочия ключевых антикоррупционных структур — НАБУ и Специализированной антикоррупционной прокуратуры.
Парадокс ситуации заключается в реакции Брюсселя. По данным The Economist, Евросоюз фактически игнорирует отсутствие прогресса. Несмотря на то, что судебная реформа должна была стать жестким условием для финансовой помощи, 8 июня Украина получила седьмой транш кредита в размере 2,8 млрд евро, даже не сдвинувшись с мертвой точки в вопросах законодательства.
Дипломаты называют это «негласным давлением». Представители Еврокомиссии стараются избегать прямой и резкой критики в адрес Киева, но такая сдержанность может иметь обратную сторону: отсутствие публичного порицания лишает процесс стимула к изменениям. В украинском парламенте звучат опасения, что такая политика ЕС создает опасную иллюзию: у власти формируется ощущение, что критерии влодения можно будет пересмотреть или вовсе отложить. Один из депутатов подчеркнул, что после принятия закона о проверке судей на родственные связи и добропорядочность ЕС «открыл ящик Пандоры». Теперь существует риск, что и другие критически важные законы — например, реформа Государственного бюро расследований, которое и так критикуют за политизированность, — будут приниматься в «выхолощенном», формальном виде.
История отношений Украины с ЕС в последние годы выглядит так: статус кандидата был получен летом 2022 года, а летом 2024 года начались официальные переговоры о членстве. Глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно подчеркивала:
«коротких путей» не существует, и успех зависит исключительно от реальных заслуг страны.
Марта Кос, комиссар ЕС по вопросам расширения, ранее разъясняла, что существует три теоретических сценария взаимодействия с кандидатами. Первый — классическое полноценное вступление по всем правилам. Второй — частичная интеграция в отдельные сектора (по примеру Норвегии или Швейцарии), именно над этим сценарием сейчас работают ЕС и Украина. Третий — «обратное членство», когда страну принимают в блок авансом, но эта идея была официально отклонена.
На фоне этих процессов продолжается и глобальный политический диалог. Так, президент России Владимир Путин заявлял, что Москва не имеет возражений против планов Украины по вступлению в ЕС, однако всегда выступала категорически против ее интеграции в НАТО.
