Мировая энергетическая архитектура прямо сейчас проходит через этап фундаментальной трансформации. Как сообщает издание The Times, заблокированный Ормузский пролив спроводок к глобальному рынку нефти стал катализатором масштабного передела сфер влияния. Политическое противостояние между США и Ираном поставило перед крупнейшими импортерами жесткую задачу: найти новые пути снабжения, и этот поиск уже привел к кардинальному изменению расстановки сил в отрасли.
Главным сюрпризом этого кризиса стали страны, которые еще вчера не фигурировали в списках ключевых игроков нефтяного рынка. На авансцену вышла Гайана — государство с населением менее миллиона человек, которое совершило невероятный рывок, начав добычу почти одного миллиона баррелей в сутки. При общих запасах в 11 миллиардов баррелей, Гайана демонстрирует колоссальный потенциал: после запуска добычи на шельфе в 2019 году аналитики прогнозируют удвоение объемов поставок уже к 2030 году.
Но Гайана — не единственная «темная лошадка». Новые богатые месторождения обнаруживаются у берегов Намибии и Кот-д’Ивуара, а Уганда активно готовится к запуску собственных добывающих мощностей. Параллельно с этим меняются и потребительские привычки азиатских гигантов. Китай и Индия, стремясь минимизировать риски, связанные с Ближним Востоком, все активнее переориентируют свои закупки на Бразилию и Африку. В результате на мировой арене формируется новый мощный альянс, получивший название «Американский квинтет». В него входят США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана — группа стран, которая фактически начинает диктовать свои условия на рынке в обход традиционного ОПЕК.
Страны Персидского залива, понимая, что старые правила игры больше не работают, не намерены бездействовать. Чтобы сохранить свои позиции и бизнес, они инвестируют миллиарды долларов в создание альтернативной инфраструктуры. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода, ведущего к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия расширяет мощности, направляя потоки к Красному морю. Согласно прогнозам Goldman Sachs, к 2028 году эти обходные маршруты смогут перекрыть до 60% того объема нефти, который раньше беспрепятственно проходил через Ормузский пролив.
Впрочем, у этой медали есть и обратная сторона. Новая логистика полна подводных камней: танкеры в Красном море остаются под угрозой атак хуситов, а перенаправление трафика требует огромных дополнительных издержек. Тем не менее, сама стратегия диверсификации уже приносит плоды, постепенно подрывая рычага влияния Ирана на глобальную энергетику.
Ситуация в регионе остается крайне напряженной. Конфликт между США, Израилем и Ираном, вспыхнувший в феврале, фактически парализовал судоходство через Ормузский пролив — важнейшую артерию мировой торговли. 8 августа генерал Хосейн Мохабби, представляющий Корпус стражей исламской революции (КСИР), подчеркнул:
Вопрос возобновления движения через пролив не зависит от дипломатических маневров между Тегераном и Оманом. Ключевым фактором станет готовность США принять условия Ирана и прекратить вмешательство в дела региона.
Тем не менее, признаки дипломатического движения есть. Как сообщает издание Fars, Иран и Оман достигли временного соглашения по регулированию судоходства. Согласно договоренности, суда будут использовать северный коридор у побережья Ирана для входа и южный коридор у берегов Омана для выхода. По истечении срока действия этого временного протокола порядок изменится: движение будет сосредоточено в центральном коридоре, при этом вход будет контролироваться Ираном, а выход — Оманом, с обязательным взиманием сборов за проход.
Несмотря на эти шаги, оптимизм экспертов сдержан. Специалисты Международного валютного фонда предупреждают: даже в случае полного открытия Ормузского пролива, на восстановление прежних объемов нефтяных поставок уйдет не менее двух-трех месяцев.
